Индийский веер
Культура и общество / Культура Индии в рассказах / Индийский веер
Страница 12

А Лавиния, конечно, была красавицей.

Моей первой мыслью было сразу же вернуться л классную комнату и потребовать, чтобы меня увели домой. Я была очень удручена. В горле стоял ком. Я не плакала. Слезы для меня были выражением слабых чувств. Я была задета до глубины души и полагала, что эта рана останется у меня на всю жизнь. Снять баню в Лиде, снять баню с бассейном на сутки

– Ты задержалась, – упрекнула меня Лавиния.

Я ничего не стала объяснять. Я знала, какой была бы ее реакция.

Я увидела все как бы заново. Неудивительно, что она может плохо себя вести. Она была так прекрасна, что на ее поведение не обращали внимания.

Полли, конечно, заметила мою озабоченность.

– Ну‑ка, не думаешь ли ты, что лучше все рассказать мне?

– Что рассказать тебе, Полли?

– Почему ты выглядишь такой несчастной, словно потеряла соверен, а нашла фартинг.

Я не умела противостоять Полли, поэтому рассказала ей.

– Полли, я некрасивая. Это значит – отвратительная. И я хожу в Дом только потому, что они не могут пригласить никого лучше.

– Никогда не слышала большей чепухи. Ты не некрасивая. Но ты то, что называют интересной, и в дальнейшем станешь еще лучше. И если ты не хочешь ходить в тот Дом, я думаю, и не надо. Я пойду к пастору и скажу, что это надо прекратить. Из всего, что я слышала, я поняла – тебе без них хуже не будет.

– Полли, насколько я некрасива?

– Примерно такая же некрасивая, как кекс Данди или рождественский пудинг. – Это вызвало у меня улыбку. – Пойми, они имеют в виду те лица, которые заставляют людей останавливаться и оглядываться. Что же касается Лавинии, или как там она себя называет, мне вовсе не кажется она хорошенькой, когда хмурится, – и, Боже мой, она делает это достаточно часто. Вот что я тебе скажу. Если она будет продолжать это делать, у нее появятся морщинки в уголках глаз и все лицо избороздят морщины. Я скажу тебе еще больше. Когда ты улыбаешься, твое лицо светится. И тогда ты становишься просто красивой, вот так‑то.

Полли подняла мой дух, и через некоторое время я начала забывать о своей некрасивости. Однако Дом продолжал вызывать мое восхищение, я старалась не думать, что меня выбрали только потому, что не удалось найти никого лучше.

Иногда мельком я видела Фабиана, но не часто. При виде его я всегда думала о том времени, когда он сделал меня своим ребенком. Он наверняка об этом помнит, поскольку, когда это случилось, ему было уже семь лет. Большую часть времени он проводил в школе, вдали от дома, а каникулы – с каким‑нибудь школьным другом тоже вне дома. Иногда его школьные друзья также приезжали в Дом, но они обращали на нас мало внимания.

На этот раз – я думаю, это было на Пасху – Фабиан был на каникулах дома. Вскоре после того, как мы с мисс Йорк добрались до Дома, начался дождь. Попив чаю, мы с Лавинией оставили гувернанток вдвоем за их обычной беседой. Мы размышляли над тем, чем заняться, когда дверь отворилась и вошел Фабиан.

Он был похож на Лавинию, но намного выше и очень взрослый. Он был на четыре года старше своей сестры, и это казалось большой разницей, особенно для меня, которая была на год моложе Лавинии. Ему, следовательно, должно было быть двенадцать, мне же не было еще и семи, он казался очень зрелым.

Подойдя к нему, Лавиния повисла у него на руке, как бы говоря: «Это мой брат. Можешь возвращаться к мисс Йорк. Теперь ты мне не понадобишься».

Он посмотрел на меня странно, как будто что‑то припоминая. Я была ребенком, которого он посчитал своим. Такой эпизод, конечно, должен был остаться в памяти даже у такого практичного человека, как Фабиан.

– Ты останешься со мной? – умоляла Лавиния. – Скажи, чем мы можем заняться? У Друзиллы идеи такие глупые. Она любит умные игры. Мисс Эзертон говорит, что она знает больше, чем я… исторических и тому подобных вещей.

– Она не должна знать много – больше, чем ты, – сказал Фабиан. Замечание, которое, исходи оно от кого‑нибудь другого, разозлило бы Лавинию, но, поскольку это сказал Фабиан, она счастливо захихикала. Для меня было просто откровением, что нашелся человек, перед которым Лавиния испытывала благоговейный трепет, не считая, конечно, леди Харриет, перед которой его испытывали все. – История… Мне нравится история, римляне и всякое такое. У них были рабы. У нас будет игра, – продолжал он.

Страницы: 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18